Опыт разработки методики для обучения шахматам мальчика трех лет

А.П. Никитин – тренер высшей категории, директор ДК ШШШ. 
В.В. Римацкий - папа, домашний тренер, к. ф.-м. наук, доцент 
М.В. Римацкая – мама, педагог

Описание ситуации.
У кого и откуда родилась мысль учить ребенка в три года играть в шахматы. Выбор вида занятий родителями малыша сделан ответственно из следующих соображений. Во-первых, внутренние ресурсы семьи - папа с раннего детства играл в шахматы. Во-вторых, шахматы - мощный тренажер для высших психических функций (произвольной памяти, логического мышления, планирования собственных действий и т.п.), а значит, хорошая база для формирования абстрактно-теоретического мышления. «Хорошо работающая голова» - это главная образовательная цель нашей семьи в отношении сына. Появилась информация о том, что в ДК ШШШ берут для обучения шахматам детей с трех лет, только нужно предварительно выучить название фигур и их расстановку. В результате к трем данилиным годам, имелось желание "ходить в шахматную школу", необходимый запас знаний, кроме того, хорошая обучаемость и умение узнавать новое в сотрудничестве с взрослым. После собеседования А.П.Никитин - тренер ДК ШШШ, нашел подготовку и способности малыша удовлетворительными, и предложил попробовать позаниматься. Учитывая ранний возраст, был выбран следующий график учебы: занятие в шахматной школе (с тренером и мамой) один раз в неделю, в течение часа с 2-3 перерывами по 10 минут, и, по возможности и учитывая желание ребенка, ежедневные 10-20 минутные занятия дома с отцом. 
 Особенное внимание, мы старались уделить созданию позитивного отношения к занятиям у малыша. Этому способствовали:  уважительное партнерское отношение со стороны тренера и родителей, а конечно же, игрушки и сладости . 
Методика «Штурман» возникла из-за необходимости придумать и разработать адекватный возрастным и гендерным особенностям материал, для обучения трехлетнего мальчика игре ладьей. Задание должно было в игровой форме донести прием (тактику) нападения Ладьёй на Пешку-неумешку (неподвижную фигуру). 
	Для начала Анатолий Павлович Никитин, поводивший занятие, предложил Дане (3г. 3м.), поиграть в Ладьи-машинки, учитывая некоторую их особенность. Ладья, как машинка ходит по дорогам. Дороги, вертикали и горизонтали, по которым движется Ладья-машинка, обозначил прозрачными линейками. Данил принял игру про любимые машинки с радостью и стал двигать ладью по линейке. В процессе игры тренер поставил вопрос, а если Ладье-машинке нужно повернуть, что делать тогда? Понятно, что малыш не смог ответить на вопрос, но задумался. Тогда Анатолий Павлович объяснил, что пешка должна остановиться и переждать ход, и предложил «светофоры» - маленькие бумажные метки, для обозначения клетки на которой Машинка-ладья делает остановку в ожидании своего хода, перед поворотом. Но естественно, что трехлетний ребенок воспринимает все абсолютно конкретно, и малыш постепенно «примерил» на ладью и метку все известные ему свойства машин и светофоров. И перед педагогом то и дело возникала необходимость напоминать, что машинка не реальная, а все-таки шахматная ладья; что «светофор» только помечает место остановки, и на него нужно наступить ладьей. Данил упрямо не хотел «наступать» на метку, и даже попытался отстаивать свою точку зрения: «Помнишь, дядя Дима останавливался перед светофором». «Ну, так это же была настоящая машина, а у нас машина только понарошку» - парировал Анатолий Павлович. Тем не менее, процесс обучения стал продвигаться, малыш ходит по линейкам и останавливается на светофоре.
Настала пора перейти к упражнению, когда соперники должны срубить Пешку-неумешку (занять ее клетку). И тут, после того как удалось назвать все элементы и договориться по поводу каждого из компонентов этого сложного действия, естественным образом возникла общая задача - нападение (атака) Ладьи-машинки на Пешку-неумешку. И, как следствие, необходимость поиска той клеточки, на которой нужно остановиться для того, чтобы напасть на пешку. Один раз Данил справился с этой задачей и правильно указал клеточку, на которую нужно поставить светофор, а затем стал путаться. И тут, перед Анатолием Павловичем встала задача, но уже педагогическая, найти адекватную разыгрываемой ситуации терминологию, что бы объяснить, как нужно правильно искать и находить клеточку для светофора. Возникла аналогия с перекрестком дорог от ладьи и от пешки. Но не получалось донести идею до малыша. Очевидно, это было следствием того, что методика еще не «улеглась», хотя общее направление показалось весьма перспективным. К тому же, по возвращению домой возникла совершенно, неожиданная проблема, не удавалось четко объяснить папе, в чем суть изобретенного методического хода. Методика не работала, игра в машинки и перекрестки, была замечательной, но совершенно не годилась для отработки необходимого тактического приема. Данил категорически «не попадал в траекторию», а папа не менее категорично отказывался от использования приема. 
И тогда, при попытке детального описания исходной методической задумки, появилась гипотеза, о том, что ребенок играет не в ту игру, осваивает не ту роль, он шофер и только. А шофер в некотором смысле персонаж безответственный, ему безразлично куда ехать, и находить дорогу, выстраивать траекторию без надобности. Как побудить ребенка принять задание - найти правильную клеточку, для нападения на пешку, руководствуясь заданными условиями. Решением сложившейся педагогической задачи могло стать принятие ребенком роли штурмана. Но как объяснить ребенку кто такой штурман. В этой ситуации оказался полезным замечательный российский мультик про Смешариков, в котором круглые зверушки принимают участие в гонках. Один из друзей, Крош, за рулем гоночной машинки, он - шофер. А Ежик «говорит, где поворачивать», он - штурман. Дело техники обозначить его действия, как действия Штурмана.
	Методика - психолого-педагогические аспекты.
Цель данной обучающей методики научить в игровой форме ребенка (3-5 лет) находить траекторию нападения ладьи на «неподвижную» фигуру. Практически задание для ребенка сводится к исполнению последовательных действий, руководствуясь при этом некоторыми правилами, естественным образом вплетенными в сюжет игры. Так, к примеру, малышу известно, что ладья (Машинка) ходит только по вертикалям и горизонталям (Дорогам) в любом из четырех направлений, на любое расстояние в пределах игрового поля. А для того, что бы повернуть, нужно остановиться и переждать ход противника.
Действующие фигуры - Ладья-машинка и Пешка-неумешка. По мнению авторов у читателей может возникнуть резонный вопрос, зачем заменять ладью (кораблик) на машинку. В нашем случае машинка возникла, как самая популярная мальчишеская игрушка, удобным также является и то, что ребёнок ежедневно в жизни сталкивается и с дорогами, и с машинками, и с перекрестками. Причем, на начальном этапе маленькая машинка может быть использована вместо шахматной фигуры. Авторы вполне допускают, что для ребенка эмпирически знакомого с кораблями и их навигацией, можно использовать и прямую аналогию «ладья-корабль».
	Но предметные манипуляции сами по себе, и даже высоко оцениваемые взрослым, для ребенка в младшем дошкольном возрасте уже не интересны, и, как показал анализ ситуации, не продуктивны с точки зрения формирования конкретного умения. Основой развития в данном возрасте, а, следовательно, и психологически обоснованной зацепкой для включения ребенка в процесс обучения, является ролевая игра. Именно принятие ребенком роли, прототипом которой служит культурный - «взрослый» вид деятельности, должно стать мотивом овладения и отработки предлагаемого способа действий. В нашем случае, уместной показалась игра не в шофера, ведущего машину, а в штурмана, отвечающего за выбор правильной (регламентируемой определенным набором правил) траектории движения.
	Для обозначения дорог на этапе освоения хода ладьи целесообразно использовать прозрачные линейки или полоски плотной пленки. Обозначить клеточку, на которой нужно остановиться, можно любой плоской меткой (желательно, в форме квадратика). Для начала, можно пересекать данные дороги (прозрачные полоски) непосредственно на доске и обозначать место пересечения Меткой-светофором. Наверное, возможно, при удобном расположении игровой доски перед ребенком, искать место пересечения, проводя по дорогам пальчиками двух рук, сводя руки вместе. Все эти приемы должны облегчить ребенку, поиск клеточки-перекрестка, т.е. клеточки, расположенной на пересечении двух дорог (дороги от исходной клетки до искомой, а так же, дороги, от искомой клетки-перекрестка до клетки, на которой стоит Пешка-неумешка). Как показал опыт, эта операция очень сложна для малыша. Переходным этапом в отказе от опосредствованного поиска клетки-перекрестка, нужно отметить самостоятельно найденный ребенком способ, продвижения ладьи по «дороге» в сторону атакуемой пешки, до пересечения с линией на которой она находится.
	Следующим проблемным местом для нас (часто встречающаяся трудность и в более старшем возрасте) стал момент "срубания" пешки. Ладья-машинка останавливается на клетке соседней с клеткой Пешки-неумешки, "срубленная" фигура убирается с доски, а освободившаяся клетка, так и остается незанятой. В этом случае, если Ладья не заняла место Пешки, мы договорились возвращать Пешку на место, обозначая тем самым, что ход незавершен.
	Таким образом, сложилась очень подробная и яркая вспомогательная дидактическая игра, в рамках которой возможны варианты обозначений и интерпретаций. Интересно, что в домашней обстановке, Данил сам инициировал игру в Машинки-ладьи. То есть, выполнив вспомогательную функцию, методическая игра, стала самостоятельной востребованной ребенком игрушкой. Но с другой стороны, совершенно ясно, что такой яркий игровой момент должен оставаться как бы на втором плане, ведь цель занятия - обучение игре в шахматы. И очень быстро, буквально на следующем занятии, ребенок должен играть ладьей, а атрибутика убрана до изучения следующей фигуры. Для корректного выхода из данной ситуации может оказаться полезным, то, что педагог демонстрирует «идеальную» взрослую игру, в которой он не использует дидактические приспособления. И в процессе игры постепенно вспомогательные (понятные для ребенка) термины заменяются специфическими шахматными. Этих двух условий оказалось в нашем случае достаточно, что бы Данил на следующих занятиях охотно играл во «взрослую» игру.  Найденное нами решение, хорошо иллюстрирует более общее суждение, сформулированное в  рамках отечественной психологии развития.  По Д.Б. Эльконину, "игра сама в себе содержит свою гибель: из нее рождается потребность в настоящей серьезной общественно значимой и общественно оцениваемой деятельности, что становится важной предпосылкой для перехода к учению. Когда возникает такая реальная возможность, игра гибнет ".
	Бесценным в данном конкретном случае, с нашей точки зрения, явилось и то, что методика не была принесена в готовом виде на занятие, а творилась здесь и сейчас под конкретного ребенка. Наш стихийный, но сплоченный педагогический коллектив решал возникавшие педагогические задачи в реальном времени. И главным желаемым результатом, была бы передача этого творческого задора малышу, но станет ли творчество кирпичиком растущей личности.
	По прошествии трех месяцев одним из результатов работы с методикой можно назвать, особенную, в сравнении с другими фигурами, четкость манипулирования с ладьей, наблюдаемую нами у малыша, как в указанных, так в других заданиях.
	Авторы будут признательны за отзывы и замечания.